Весна в наши края шла медленно и порционно. Чуть-чуть отеплит и, затем, морозцем прихватит и снова: Чуть-чуть «Ноо!» и чуть-чуть «Тпруу».
Вот так почти весь месяц. А в конце: «Рассупонилось красно солнышко, расталдыкнуло свои лучи по белу светушку» и полезли дневные температуры за нулевую отметку вверх. Лишь в конце месяца зашевелилось животное население Яйлинской террасы. Прилетели первые вестники весны дерябы Turdus viscivorus,
самцы сразу песнями стали весну прославлять да гнездовые участи занимать. Прилетели зяблики Fringilla coelebs и маскированные трясогузки Motacilla personata.
Запорхали первые бабочки-крапивницы Vanessa urticae.
Зимние гости — свиристели Bombycilla garrulus и чечетки Acanthis flammea, которых зимой почти не было, стали продвигаться в сторону мест гнездования и чаще попадаться на глаза.
Домовые воробьи стали готовить места гнездования.
Редкие в эту зиму на нашей террасе кедровки Nucifraga caryocatactes кочевали по приусадебным участкам в поисках еды.
Черный дрозд Turdus merula, выдержавший морозный период на террасе, домой не торопится, может, думает «корни пустить».
А было бы хорошо!
Озеро всю зиму и почти весь март пыталось замерзнуть, но тщетно, не замерзло, а ледоход уже начался.
В конце месяца на обломках льдин из заливов на Яйлинском плесе задержалась на отдых стая уток из огарей Tadorna ferruginea и крякв Anas platyrhynchos.
Мой питомец, дикий голубь Columba livia, подрос и уже хорошо летает. В случае опасности спасается у меня на плече.
Вот такие итоги можно подвести за первый весенний месяц март.